Имя в культуре Анапы

Татьяна Кукко: «На создание танцевальных образов меня вдохновляет жизнь»

Одна из самых элегантных и утончённых профессиональных хореографов Анапы, создатель танцевальных спектаклей, руководитель хореографических коллективов «Антарес» и «Акварель», едва ли не самое узнаваемое лицо анапского ансамбля балетмейстеров «Виктория» Татьяна Геннадьевна Кукко в рубрике «Имя в культуре Анапы» рассказывает о себе, поддержке опытных коллег в своём творческом становлении и о тех мыслях, что даёт зрителю ассоциативная и иносказательная хореография современного танца.

 

Татьяна Геннадьевна Кукко (Прыткова) родилась 8 июля 1976 года в Анапе.

В 1990 году окончила Детскую школу искусств № 4 города-курорта Анапа по специальности «фортепиано».

С 1992 года, будучи ещё школьницей, начала работать педагогом-хореографом в ДК станицы Анапской.

В 1999 году окончила Анапский филиал Академического правового института по специальности «юриспруденция».

В 2011 году окончила Геленджикский институт искусств по специальности «народное художественное творчество (хореография)».

Основатель и руководитель Образцового художественного ансамбля танца «Акварель» с коллективом-спутником «Акварелька» и Народного хореографического коллектива «Антарес», одна из солисток народного ансамбля танца «Виктория».

В 2017 году имя Татьяны Кукко занесено на Доску Почёта города-курорта Анапа.

Замужем, воспитывает двух дочерей.

- Я так долго работаю в Доме культуры станицы Анапской, что мне кажется, что уже просто знаю всех и всё про него, - начала разговор, улыбаясь, Татьяна Кукко.

- А когда Вы в первый раз пришли туда?

- В шесть лет. Но вообще танцевала всегда и везде с самого детства, поэтому, когда мама привела меня в Дом культуры в Анапской, это было просто продолжение моей обычной жизни. И этот первый опыт встречи с хореографией, с искусством, настоящей культурой, наверное, оказался решающим.

Наша семья была довольно большой. Часто собирались в доме у бабушки и дедушки с двоюродными сёстрами, придумывали концерты, танцевали и пели. Дедушка играл на балалайке, родные сёстры отца очень хорошо пели русские народные песни. По линии отца я сибирячка, и многие песни, что слышала в детстве, до сих пор знаю наизусть. Вообще была очень лёгкой и музыкальной. Наверное, поэтому меня отдали в музыкальную школу на фортепиано.

Тогда музыкальная школа располагалась в стареньком здании на улице Новороссийской. Была уютной и очень располагающей. А первым моим педагогом по фортепиано была Галина Ефимовна Иванова. Как-то услышала, как я пою, и отправила в ансамбль «Солнышко», которым руководил Иван Иванович Иванов. А в музыкальной школе я тоже пела. В хоре, которым руководила Татьяна Григорьевна Глебова. Вот и получается, что многих наших мэтров в культуре я знаю с самого детства.

- Пели в ансамбле, играли на фортепиано, выступали с хором…

- Была в школе председателем Совета отряда, занималась в Клубе интернациональной дружбы, с которым ездили на конференции, сборы. Там тоже пели и танцевали. Настолько яркой и насыщенной была моя детская жизнь. Концерты, мероприятия, гастроли, выступления. Совершенно некогда было подумать о чём-то другом, везде всё успевала, как сейчас понимаю, только благодаря огромному желанию. Родители всегда знали, что я при деле, не волновались, даже если возвращалась поздно, ведь и сами много работали. Мама - Наталья Николаевна - работала поваром, папа - Геннадий Дмитриевич - водителем автобуса. С другой стороны, такая насыщенная жизнь заставила довольно рано повзрослеть и научиться самостоятельно принимать решения.

Потому и не долго раздумывала, когда мне, старшекласснице, предложили вести занятия в родном коллективе. Хотя поначалу растерялась: в нашем ансамбле «Улыбка» тогда было несколько групп, плюс группа аэробики. Но на помощь пришёл директор ДК Валерий Васильевич Кочанович. Он был преподавателем бальных танцев, первым моим педагогом в хореографии. К тому же мы жили рядом, Валерий Васильевич хорошо знал моих родителей, а его жена преподавала у меня в школе географию. А ещё я дружила с его сыновьями – близнецами Олегом и Алексеем, которые были на год старше.

И вот 16-летней школьницей я вошла в родной Дом культуры уже в новом качестве. В те годы работа в культуре серьёзно отличалась о нынешней, не было такого количества документов, нормативов, жёстких правил. Мой арсенал тогда – книги, пособия по преподаванию бального танца и кассетный магнитофон. Так я работала и творила со своими подопечными в ансамбле «Улыбка» и одновременно заканчивала школу.

- Как пришли к мысли профессиональной хореографической карьере?

- Очень хотела работать, ставить танцы. Понимала, что надо учиться серьёзно. И поступила в Анапский филиал Академического правового института. А после года очного обучения поняла, что просто не могу не танцевать. И с 1995 года у меня в трудовой книжке красуется единственная запись, сделанная в Доме культуры станицы Анапской. Полученный диплом юриста был благополучно положен на полку, а я танцевала, преподавала, репетировала, в общем, жила той самой жизнью, к которой с самого детства стремилась душа.

Тогда же, в 1995-м создала свои ансамбли «Антарес» и «Акварель». Профессионально росла вместе с его участницами. Мы занимали призовые места на конкурсах, участвовали во всех городских и многих краевых мероприятиях. Был небольшой перерыв в 2003 году, когда родились мои дочки-близнецы Маша и Даша. Но ровно через год снова была в строю. И опять появлялись танцы, идеи, характеры, которые непременно хотелось воплотить на сцене. Пришла к пониманию танца как искусства, материалом для образа которого служит человеческое тело. Начала глубоко изучать современные танцы, благо к тому времени мастер-классы перестали быть редкостью.

Много общалась со своими юными подопечными. И сейчас уроки импровизации – одни из самых любимых в моих коллективах. В отличие от эстрады современные танцы казались мне более насыщенными смыслами, дающими возможность лучше узнать себя, погрузиться в глубины самосознания и дать пищу для размышления зрителю. В те годы поняла, что отчаянно нуждаюсь в базовом хореографическом образовании. Поэтому, когда Геленджикский институт искусств набрал первое экспериментальное хореографическое отделение, без сомнений принесла свои документы туда.

Это было по-настоящему захватывающее и очень прикладное образование: я училась на практике, занималась всеми видами хореографии наравне с юными девчонками, только что окончившими школу.

- В Анапе Вас знают как первооткрывателя такого направления в танцевальном искусстве как хореографический спектакль…

- Импульсом к нему как раз и послужило то образование, которое получала в Геленджике. Моя дипломная работа была посвящена постановке хореографического спектакля. Взяла любимую многими на Кубани тему «Ночь перед Рождеством». И сделала постановку в народно-стилизованном ключе. Помимо хореографии продумала всё: костюмы, декорации, музыкальное оформление. Работать было очень интересно, потому что всегда могла проконсультироваться со своими педагогами. Позже поставила этот спектакль в родном ДК, и мы его несколько раз с успехом показали. До сих пор с удовольствием вспоминаю тот период, потому что такой подход к танцам в те годы был как минимум необычным. И очень благодарна директору Дома культуры Светлане Ивановне Хижняк за всестороннюю поддержку всех моих начинаний. Её внимательное отношение, помощь и доверие открывают самые широкие горизонты для творческого процесса.

- Сегодня Вы один из признанных мастеров современной хореографии в Анапе. Почему решили развиваться именно в этом направлении?

- Я бы сказала так: постепенно перехожу с эстрады на современную хореографию. Меня всегда в танце привлекала сюжетная линия, и до сих пор считаю, что без сюжета танец пустой. Конечно, в танце можно раскрыть образ, но если это история, разложенная по-режиссёрски и рассказанная телом, то это же здорово!

Приучаю и своих воспитанников задумываться над тем, что они хотят донести зрителю. Садимся в кружочек. Спрашиваю: «Если вы боитесь, то как?» Хоть и сама много думаю, «подсматриваю за жизнью», но дети приносят ещё больше вариантов ответов на такой вопрос. Многое для танца черпаю именно из общения с ними. Перед тем как ставить номер, мы обязательно обсуждаем идею танца, лишь потом её реализуем. Это заставляет детей по-новому взглянуть на себя, свой мир и мир другого.

Сейчас в современной хореографии для развития самоощущения детей есть занятия по импровизации. Очень увлекательно наблюдать за самыми маленькими. Они всегда удивляют. Вот бегут по залу, предлагаю им остановиться в каком-либо образе. Это может быть «зонтик», «лужа», «пирожное». Слышу: «А я откусанное пирожное!», «А я пирожное с вишенкой!». Смотрю и вдохновляюсь, и готова развивать эту тему шире, глубже. Получается, что дети подталкивают к направлению, куда двигаться дальше.

- Откуда черпаете идеи?

- На время отпуска стараюсь освобождать «карту памяти», пытаюсь в этот период остаться пустой. Ничего не жду, специально не ищу. Люблю море, путешествия с мужем и дочками, вдохновляюсь природой, читаю книги, очень люблю смотреть умные фильмы и спектакли.

Сильное впечатление произвела на меня «Опера Бастилия» - оперный театр в Париже. Мы попали как раз на спектакль современной хореографии. Поразила атмосфера театра. Казалось, даже стены источают запах дорогих духов, настолько утончённо и высоко там подаётся искусство. Тогда-то явственно ощутила, что современная хореография – это искусство человеческого тела, которое построено на красоте и передаче внутреннего состояния. В том парижском спектакле из декораций были лишь две тонкие ширмы, которые ставились под разными углами. В отличие от пышности декораций классических балетов, здесь мы не отвлекались, видели только пластику тела. После таких потрясений, вызванных искусством, обдумываю увиденное несколько дней.

Часто вдохновляет музыка. Бывает, слышу мелодию и понимаю, что «пошли картинки». Когда задаюсь целью, то все, что могу, подыскиваю для реализации будущего образа или сюжета. Временами идеи приходят в таком количестве, что беру и записываю. Увижу у кого-то позу, скульптурность, линию, зрительный толчок, и поселяется зерно будущих постановок. И это зерно может зародиться от всего, материалом для новых сюжетов становится сама жизнь.

- Ваши «Истории, рассказанные стулом», которые зритель увидел в декабре 2018 года, произвели настоящий фурор, стали культурным событием Анапы…

- Вдохновило на постановку спектакля стихотворение Иосифа Бродского. Помните: «Стул состоит из чувства пустоты…»? Со строк Бродского, чуть переделанных под идею, и начинался спектакль. В последнее время стараюсь отходить от обычного формата ведения концертов. Исключила ведущих, зритель слышит записанные тексты, стихи, прозу, которые часто читаю сама.

Сейчас в своих спектаклях использую сюжетную линию полностью: все компоненты в постановке работают на главную мысль или идею. Режиссуру и хореографию тоже выстраиваю сама. Часто обращаюсь за помощью к своему другу Гаяне Ивановне Визирян, художественному руководителю двух театральных коллективов Анапы. Она всегда подсказывает, направляет. И, конечно, участвует со своими коллективами в наших постановках. Приглашаю на концерты «Антареса» и «Акварели» и вокальные коллективы, чтобы не утомлять зрителя одной лишь хореографией.

Часто танец - это провокация, эмоциональный и интеллектуальный шок, некое открытие, которое расширяет сознание. Когда тело, мысли и чувства ищут и экспериментируют с пространством и временем, это не развлекает зрителя, а побуждает к эмоциональному переживанию, осмыслению себя в мире.

- Когда находите время для таких сложных постановок, глубоких мыслей?

- Помогают все, кто рядом. Сейчас в моих хореографических коллективах около 80 человек. Бывает так, что в знаковые для города дни один коллектив выступает на одной площадке, другой – в другом конце города, мы с «Викторией» едем танцевать в третье место. Тогда выручают родители. Одна из самых надёжных – мама моей воспитанницы Ольга Викторовна Усатова.

Дома своей мудростью, спокойствием, выдержкой очень помогает муж – Семён Саввович Кукко. Его деятельность никак не связана с культурой, он руководит автотранспортным предприятием. При этом часто на нём все технические и организационные моменты моей профессии. Он знает всех моих коллег, видит, насколько наша работа важна, серьезна и ответственна. Сейчас понимаю, какое это великое счастье – иметь понимающего и во всём поддерживающего мужа.

Интересно, что в 2017 году нас обоих – и меня, и Семёна – представили к занесению на Доску Почёта города-курорта Анапа. Портреты повесили рядом, и девочки наши очень этим гордились.

- Дочки тоже прославляют фамилию Кукко в хореографии?

- И Маша, и Даша танцуют в моём «Антаресе». 1 сентября 2019 года им исполняется 16 лет. Так же, как и я, обе с шести лет танцевали. Видимо, передалось и чувство ритма, и музыкальность. В прошлом году с отличием окончили хореографическое отделение Детской школы искусств № 2, занимались у Светланы Геннадьевны Мартьяновой. Многое придумывают сами, учатся в гимназии «Эврика», там ставят танцы для всех праздничных постановок. Конечно, иногда обращаются ко мне с вопросами. Я подсказываю, направляю.

Не исключаю, что в качестве будущей профессии они выберут хореографию. Пока наблюдаю. Ведь наша профессия предполагает постоянную отдачу. Ты должен забыть о нормальном сне, нормальном питании, не стоять на месте, постоянно трудиться. Сейчас вижу, как они глубоко погрузились в изучение языков. Пока им интересно всё, и я готова поддержать любое их решение.

- Чем планируете удивить зрителя, о чём мечтаете в творческом плане?

- Вот так точно не могу ответить на этот вопрос. Меня всегда удивляли люди, которые могли запланировать себе сюрпризы, строили воздушные замки. Наверное, я настолько наслаждаюсь жизнью и своей профессией, что всегда ощущаю себя в потоке. Даже не могу назвать это работой, потому что это моя жизнь, моё творчество. Мне интересно жить, понимать, что обязательно произойдёт что-то интересное и быть готовой удивляться и радоваться этому. Точно знаю, что в таком состоянии обязательно зародится что-то новое, необыкновенное. Неожиданное оставляет больше впечатлений, больше эмоций, двигает тебя к прекрасному.

Я и в занятиях не загадываю, что должно получиться строго по-моему. Считаю, что для понимания танца, чувствования его ребёнок должен наслаждаться процессом. Ведь любой вид хореографии – это разрядка, диалог со зрителем, со своим «Я». Сама получаю огромное удовольствие от занятий. Прихожу в класс, включаю музыку, и всё плохое отступает. Так и принимаю от жизни сюрпризы и радости. Уверена, что счастье находится у каждого внутри. И красота мира в глазах смотрящего!

Ирина Иванова: «Хотите гармонично развитого ребёнка – окружите его классической музыкой!»

Преподаватель высшей категории по классу фортепиано, чуткий и увлеченный концертмейстер-виртуоз с консерваторским образованием, обладатель звания «Лучший концертмейстер Краснодарского края», Ирина Иванова уже 30 лет воспитывает у детей любовь к музыке.

В рубрике «Имя в культуре Анапы» преподаватель Детской школы искусств № 1 города-курорта Анапа Ирина Валерьевна Иванова рассказывает о строгих правилах и требованиях в работе с учениками, а также современных тенденциях в сфере приобщения людей к музыкальной культуре.

Ирина Валерьевна Иванова родилась 17 июня 1967 года в городе Ирбит Свердловской области.

Окончила сразу два отделения городской музыкальной школы: фортепианное и дирижёрско-хоровое.

В 1986 году окончила музыкальное училище в городе Асбесте Свердловской области (ныне Асбестовский колледж искусств) по специальности «фортепиано».

В 1992 году окончила Уральскую государственную консерваторию имени М.П. Мусоргского по специальности «фортепиано».

С 1992 года работала в Детской музыкальной школе посёлка Витязево, затем перешла в Детскую школу искусств № 1 города-курорта Анапа преподавателем фортепиано и концертмейстером.

Награждена Почётными грамотами Министерства культуры Кубани, главы города-курорта Анапа, управления культуры Анапы, Благодарностью губернатора Краснодарского края.

- Ирина Валерьевна, расскажите о Вашем пути в «большую музыку».

- До меня в роду музыкантов не было, и родители мои тоже к музыке не имеют отношения. Мама Тамара Гавриловна всю жизнь проработала инженером-экономистом Ирбитского Ордена «Знак Почёта» мотоциклетного завода. Папа Валерий Михайлович - мастер спорта по самбо, тренер по лёгкой атлетике, учитель физической культуры. Всё детство для нас с братом зимой - соревнования на лыжах и коньках, тренировки на стадионе, а летом - обязательные утренние пробежки и многодневные походы с палатками.

Но фортепиано влекло меня, кажется, с рождения. Это была просто магия. Помню: я совсем маленькая, детский сад. Кто-то из родителей смастерил деревянное пианино, раскрасил клавиши. К этому самодельному ящичку меня так притягивало, что каждое утро старалась примчаться в группу первой, чтобы только никто не занял его. Садилась, открывала крышку, и пальцы касались нарисованных клавиш. Через мгновение каким-то странным образом все мячики, лошадки и другие игрушки расплывались перед глазами, и я улетала в свой мир, играла, слушала ту музыку, которая звучала в голове и была самой счастливой на свете. В какой-то момент воспитательница поняла, что надо рассказать о моей «игре» родителям. На семейном совете решено было отдать меня учиться.

Очередь в музыкальную школу растянулась на три квартала. Отбор был сумасшедший. Сотни малышей должны были похлопать, потопать, прочитать стихотворение, угадать ноты, спеть перед комиссией. На следующий день вывесили метровые списки с поступившими. И я нашла там свою фамилию. Меня определили на дирижёрско-хоровое отделение. Как гордился мною папа, рассказывал о моём поступлении знакомым и незнакомым людям!

- Почему не фортепиано?

- У меня оказалась «не пианистическая рука». Помню, как в самом конце отборочных испытаний протянула членам комиссии вспотевшие от волнения ладошки. И эти тёти начали тщательно рассматривать мои пальцы, проверяли подушечки, растяжку, ширину ладони. Услышала только: «Короткие пальцы!». Но голос и слух мои очень понравились. Как раз в этом году в школе открывалось экспериментальное дирижёрско-хоровое отделение, и меня определили туда.

Наш хор был великолепен, почти сразу начались выступления, гастроли. А фортепиано было лишь раз в неделю. Правда, когда педагог по фортепиано увидела, как легко и ладно мои пальчики побежали по клавишам, сама подошла к директору школы с просьбой перевести меня на отделение фортепиано. Но с дирижёрского меня уже не отпустили, потому что пела я лучше других. Так и окончила оба отделения сразу, правда, все эти годы жила в музыкальной школе почти круглыми сутками. Часто подолгу разбирала музыкальные тексты, копошилась, старалась прочувствовать каждый звук, каждую нотку. А потом выходила – и очаровывала музыкой всех на радость преподавателям.

- Успевали учиться в обычной школе?

- Была перестраховщицей. Зная, что в течение года на обычную школу времени будет в обрез, брала на всё лето в пионерский лагерь чемодан учебников. Благо, папа был начальником лагеря, и в тихий час можно было не спать. Уходила к нему в кабинет и прорабатывала сама математику, историю, литературу, решала задачки по геометрии и физике. В итоге в течение года мне было совсем не трудно учиться. И сейчас своим детям говорю: берите на лето программу, разбирайте, учите, потом будет легче.

- Наверное, даже такому талантливому и старательному подростку не просто было поступить в музыкальное училище?

- В училище я и не собиралась, во всяком случае, планов посвятить себя музыке по-настоящему к пятнадцати годам не строила. Но родители вошли во вкус, настояли, хотя надо было ехать за 200 километров от дома в город Асбест.

Помню, поступать поехали с мамой. Подходим к зданию. Начало лета, окна распахнуты. И отовсюду звуки. Труба, фортепианные аккорды, кто-то распевается. Тогда услышала это впервые, и закружилась голова. «Настоящий храм искусств, - подумала я, – здесь творится волшебство». Конкурс был очень высоким: 8-10 человек на место. Капитальный отбор, брали самых лучших. Но экзамены сдала легко, прошла все испытания и была на седьмом небе от счастья. Уже в училище выбрала фортепиано, исполнительский факультет, хотела стать великой артисткой.

Сейчас, как профессионал, могу сказать, что пианистическая работа более кропотливая, надо связать каждую нотку, буквально выписать своими руками музыку. Получила специальность: преподаватель фортепиано и концертмейстер. Общий преподавательский стаж у меня больше 30 лет. И уже 20 лет работаю концертмейстером в Детской школе искусств № 1 Анапы с заслуженным работником культуры Кубани Татьяной Григорьевной Глебовой. Много гастролируем, участвуем во всех краевых конкурсах. Горжусь: наш хор «Серебристые звоночки» Детской школы искусств № 1 ещё ни разу не приехал с краевых конкурсов без первого места. Когда с серьёзного конкурса мы вернулись с Гран-при, я и получила диплом «Лучший концертмейстер Краснодарского края».

- Чем хороший концертмейстер отличается от посредственного?

- Хороший концертмейстер ещё что-то видит и слышит между нот. У меня получается, что я где-то веду партию ученика, где-то его подхватываю, хоть в нотах этого нет. В музыкальный текст внедряю свои доработки. А на концертах с хором мы вообще работаем не видя друг друга. Только чувствуем, как единый организм. Думаю, это понимают и зрители в зале.

- К тому же у Вас консерваторское образование. Как решились шагнуть на высшую музыкальную ступень?

- Просто очень любила музыку и то состояние, которое она даёт. Конечно, консерваторское образование поднимает музыканта на невиданные высоты. Но, чтобы поступить в Уральскую государственную консерваторию имени М.П. Мусоргского, при сданных на пятёрки в училище госэкзаменах, я ещё самостоятельно занималась по 8-10 часов каждый день. Сейчас дочь Ангелина, - пожалуй, самый главный плод моего труда, - учится на пятом курсе Московской государственной консерватории после окончания колледжа им. Гнесиных. И, как никто другой, понимает меня.

- Дочка тоже выбрала фортепиано? Или у неё просто не было выбора?

- Дома стоял инструмент. Вдруг слышу, как она, тогда ещё двухлетняя, подходит к инструменту, поёт и подыгрывает себе одним пальчиком: «Как у нашей ёвочки зелены иговочки». Понимаю, что у ребёнка абсолютный слух, и с этим надо что-то делать. Хотя и жалко её было, ведь тогда я уже знала, насколько это серьёзный труд.

Почти сразу у Ангелины проснулся сильный голос: в роду у неё по линии моего мужа казаки. Начали заниматься. И петь, и играть. На выпускном в детском саду она исполнила «Лунную сонату» Бетховена (я её переложила в ансамбль), чем растрогала и изумила и воспитателей, и родителей. При этом всегда быстро схватывала и учила ноты, много сочиняла сама. У неё получалась невероятная, космическая музыка. Переслушиваем эти записи спустя почти 20 лет, и не понимаем, как это происходило, музыка словно шла «сверху». Интересно, что сейчас ни она, ни я так сыграть не можем.

То есть для неё действительно выбора не было. Её выбрала музыка, и Ангелина пошла ей навстречу. А я была рядом. Сейчас она уже великолепный концертмейстер, занимает призовые места на конкурсах. Когда приезжает на каникулы в Анапу, тоже старается выступать, поддерживать артистическую форму. В этом году на конкурсе КИТ выбрала себе сложнейшую программу, играла Чакону И.С. Баха – Ф. Бузони без перерыва 12 минут. А поскольку это уже второй её Гран-при на этом конкурсе, то преподаватель в консерватории Сергей Александрович Главатских получил награду- «Серебряный китёнок».

- Недавно Вы вернулись с учёбы в рамках национального проекта «Культура». Учились в Академии им. Гнесиных. Что приобрели для себя за ту неделю в Москве?

- На курс «Выдающиеся музыканты-педагоги Гнесинской школы: фортепианная школа В.М. Троппа» съехались педагоги со всей страны. Вёл занятия сам Владимир Мануилович Тропп, профессор Московской консерватории, заведующий кафедрой специального фортепиано Академии им. Гнесиных, исследователь и популяризатор классической музыки, заслуженный деятель искусств России, ученик профессора Теодора Давидовича Гутмана. Помогал Владимиру Троппу его ученик и коллега Денис Александрович Бурштейн, это известный в России концертирующий пианист, доцент, аспирант Академии им. Гнесиных.

Эти два музыканта просто всколыхнули в памяти отношение к музыкальным занятиям старой школы. Урок был открытым для всех желающих, и нередко превращался в настоящий концерт, где преподаватель, показывая, как нужно играть то или иное произведение, с блеском исполнял его целиком. Публика в классе аплодировала. Как учащемуся можно было не подготовиться к такому уроку?

Общаясь с людьми такого уровня профессионализма, надолго заряжаешься желанием творить, искать и находить. Такие встречи оставляют глубокий след в душе каждого музыканта.

На учёбе мы обсудили современные сборники, которые Тропп рекомендовал бы детям. Большое внимание уделили способам пианистической игры, правильной работе со звуком, сами много играли. В эти же дни в Москве проходил XVI Международный конкурс им. П.И. Чайковского, поэтому мы все не просто обогатились, а, можно сказать, впитали атмосферу праздника.

- Есть ли у педагогов из разных регионов одинаковые трудности?

- Да, и в первую очередь это огромная занятость современных детей. Сегодня школьникам тяжело совмещать несколько школ. Если раньше считалось, что ребёнок учится в музыкальной школе, и это была серьёзная занятость, то сейчас с наших занятий они торопятся кто на плавание, кто на танцы, кто на фигурное катание. Музыкально одарённые дети часто ещё хорошо рисуют, художественная школа также предъявляет жёсткие требования. К тому же и наша школьная музыкальная программа усложнилась с тех пор, как перешли на предпрофильное образование. Хотя талантливых детей с годами меньше не становится.

- Не теряют ли современные дети интерес к музыке?

- За три последних года этот интерес, наоборот, возрос. Сейчас и в нашу школу довольно серьёзный отбор: до десяти человек на место. Многие хотят играть и выступать. Правда, времени заниматься всё равно нет.

При этом малыши быстро схватывают, трёхлетки уже многое умеют из того, что раньше выполняли пяти- и шестилетки. Сейчас занимаюсь с самыми маленькими по методике цветных нот. Первым, кто расположил ноты по цветовому спектру, стал композитор Александр Скрябин. Семь нот – семь цветов радуги. При использовании этого метода включается ассоциативный способ восприятия, и скучная нотная грамота превращается в увлекательную игру. Специально для таких занятий оформила инструмент. Сначала мы играем и рисуем не нотки, а разноцветные кружочки. Потом нотки раскрашиваем, постепенно уменьшаем размер. И через несколько занятий малыши твёрдо овладевают нотной грамотой. Усвоить нотный материал считается одним из самых сложных умений.

- Когда-то Вы хотели стать великой артисткой. А пошли в преподавание?

- Наверное, если бы раньше конкурсное и фестивальное движение было так развито, как сейчас, то я могла бы стать концертирующей пианисткой. Но в те времена конкурс был один на область, и брали самых выдающихся. Правда, выступать любила всегда. Обожала сцену. Замечала, что все перед выступлением волнуются, трясутся, а у меня драйв. Сейчас, когда работаю с хором, испытываю что-то подобное. На сцене хочется блистать по-прежнему. Но всегда мечтала быть именно преподавателем.

Сейчас я увлекаюсь сочинением стихов и музыки к ним, люблю импровизировать, научу музыке не только ребёнка, но и взрослого человека, саккомпанирую хору, вокалисту, инструменталисту. Пожалуй, только свою школу-студию осталось открыть. Силы, желание и возможности есть.

- Были ли у Вас любимые ученики, кем особо гордитесь?

- В самом начале моей педагогической карьеры в музыкальную школу Витязево приехал поступать мальчик из Цыбанобалки. Для вступительного экзамена он самостоятельно выучил первую часть «Лунной сонаты» Бетховена. Звали мальчика Нариман Музафаров. Для начала обучению музыке он был уже довольно взрослый: лет 13. Но невероятно, божественно талантлив. За три года мы с ним прошли программу семи классов. И я лично повезла его в Москву, в музыкальное училище имени Гнесиных. Там Наримана взяла к себе в класс легендарная Ирина Наумова, ученица Г.Г. Нейгауза, и это было практически чудом! Знаю, что затем он окончил Государственную классическую академию имени Маймонида. И сейчас очень успешен: работает в Москве в Театре-студии «Bel Canto» им. В.Е. Коростина.

- Вы пианистка, дочь пианистка. В Вашей семье все играют на фортепиано?

- Мой муж Павел, окончивший металлургический техникум, с музыкой не был связан никогда. Но очень любил, когда я играла. С самой юности: «Давай, Иринушка, сыграй». Потом мы с подросшей Ангелиной устраивали домашние концерты. Научила играть некоторые песни на пианино и мужа. Гордился, показывал друзьям, как он играет. Очень открыт и расположен к музыке. У нас и в машине, и дома всегда классика звучит.

Сейчас на каникулы приехала Ангелина, разбирает программу для государственных экзаменов в консерватории. Окна открыты, и соседи не понимают, почему музыка не умолкает ни на минуту. Но простому человеку, и правда, непонятно, что музыкант должен всю свою жизнь совместить с этими каждодневными упражнениями. Иначе потеряется гибкость, эластичность, аппарат придёт в негодность, нарушится связь с инструментом. Если пианист долго не играет, у него появляется неустойчивость и неуверенность в руках.

- Что бы порекомендовали нынешним родителям, чтобы дети впитывали культуру музыки?

- Слушать классику, включать её дома. Всем своим ученикам на первых же уроках я даю флэшку с классическими произведениями. Это очень помогает в работе. Мои ученики с детства знают Чайковского, Шумана, Баха. А спустя время мы эти произведения играем. Так формируется мышление, интеллект, уравновешивается нервная система, улучшается музыкальный слух.

Классика – это эталон прекрасного! Она не только в музыке. В одежде, искусстве, архитектуре, еде. Классическая музыка открывает прекрасное в человеке, она основа вообще любой музыки. Общепризнано, что из юных музыкантов, впитавших классику, пусть они даже не пошли по профессиональной стезе, вырастают умные и очень достойные люди. Эти люди привносят много нового в те отрасли науки и промышленности, которыми занимаются. Поэтому всегда говорю родителям: «Хотите гармонично развитого ребёнка – окружите его классической музыкой!».

Мария Свиридова: «Я живу, пока мне мечтается, и пишу, когда хочется петь»

Потомственная сибирячка и казачка, самая известная Снегурочка Анапы, летописец Городского театра, вокалистка ансамблей «Зарница» и «Родонея». В рубрике «Имя в культуре Анапы» Мария Свиридова рассказывает о любви к песням, проходящей сквозь всю жизнь, творческих идеях в народном фольклоре и образе артиста глазами фотографа.

Мария Олеговна Свиридова родилась 1 апреля 1979 года на Кубани в Тихорецке.

Вскоре семья переехала в Тамань. Там Мария окончила общеобразовательную школу и музыкальную школу по классу фортепиано.

В 2000 году окончила Анапский сельскохозяйственный техникум по специальности «техник-коммерсант».

В 2013 году окончила Краснодарский государственный институт культуры по специальности «менеджер социально-культурной деятельности».

С 1997 года работает в Городском театре Анапы.

Мария - мама двоих сыновей.

- Мария Олеговна, бытует мнение, что в культуре надолго остаются работать люди, которые несут в себе «гены искусства», будь то музыка, танец или театр. Ваш путь укладывается в эту гипотезу?

- С таким мнением я полностью согласна. Большинство моих родственников до третьего колена так или иначе были связаны с творчеством, с культурой. Пожалуй, главным человеком искусства в моей семье был дедушка, папин отец Виктор Данилович Куртуков, который «прожил» на сцене до 81 года. Он родом из Кемеровской области. Там всю жизнь проработал дирижёром духового оркестра, был и директором Дома культуры, и начальником управления культуры. Состоял в Союз композиторов тогда ещё СССР, был поэтом и просто фанатом своей работы.

В семье деда было 9 сыновей, большая часть из них посвятила себя творчеству. Два бабушкиных родных брата танцевали в Государственном ансамбле песни и пляски Кемеровской области. Сам папа с юности работал в вокально-инструментальном ансамбле. А папина мама - Валентина Макаровна - была археологом, а с 1977 года переехали в Тамань, бухгалтером-экономистом. Бабушка жива до сих пор, ей 87 лет, держит всех нас в ежовых рукавицах. У неё характер и сибирячки, и казачки: стальной. Правда, и мне часто говорят, что на неё похожа.

- Человек, родившийся 1 апреля, наверное, должен быть больше склонен к шуткам?

- А вот даже и не знаю… Когда я родилась, был выходной день. Папа – Олег Викторович Куртуков - работал: играл на танцах. Ночью примчался в роддом поздравлять. Родители ждали мальчика, даже имя приготовили – Руслан. А родилась я. В ту же ночь папа где-то увидел написанное на стенах роддома имя Маша. И тогда, ночью, родители решили, что назовут меня Марией.

Очень много мудрости и терпения передала мне мама – Надежда Дмитриевна. Она окончила медицинское училище и почти 30 лет проработала в ясельной группе в детском саду Тамани. Мама для меня – олицетворение спокойствия и справедливости. И я с детства любила прибегать к ней на работу, помогала делать самые разные методические пособия, придумывать игры для детей.

- А как пришли в музыку?

- В первом классе школы нас отбирали в музыкальную школу, во мне увидели задатки. Наверное, не ошиблись, потому что впоследствии на фортепиано я училась на одни пятёрки. Занималась вопреки всему: дома уроки не давала делать младшая сестра, ей не нравилось, что я играю. Поэтому бегала заниматься к папе в клуб, он тогда был руководителем целых трёх вокально-инструментальных ансамблей – взрослого коллектива «Тамань», детского «Весёлые ребята» и крымско-татарского «Достлар». Так получилось, что во всех трёх я солировала. Папа проработал в Доме культуры до самой смерти. Многие до сих пор его вспоминают с особым теплом. Он был похож на Александра Градского: с глубоким голосом и длинными волосами. Благодаря папиному характеру, открытости, радушию, у нас всегда был полон дом гостей, звучала музыка. И народная, казачья, и современная. С папой и его друзьями я ездила на все гастроли, выступала на каждом концерте.

- А поступили в медицинский?

- Когда пришло время поступать в колледж или вуз, папа занял жёсткую позицию. Сказал: «Про культуру забудь, хватит культработников в доме. Найди себе приличную профессию». Ослушаться не посмела. Но в Новороссийск, в медучилище не поступила и осталась работать в Тамани на машинно-счётной станции. Работа была сложная, очень ответственная, но и зарплата высокая, особенно для молодой девушки. И, конечно, продолжала петь в папиных ВИА.

Через год решила снова поступать, на этот раз в Анапу. Приехала подавать документы на заочное отделение и поняла, что хочу тут жить. Это было какое-то предчувствие, неодолимое влечение. Приехав домой, не могла справиться с волнением, так хотела в Анапу, хотя понимала, что лишусь и высокооплачиваемой работы, и гастролей с папиными ансамблями. И меня приняли на очное отделение.

В Анапе началась сложная, но совершенно удивительная жизнь: судьбоносные события наступали одно за другим. Заместитель директора техникума по внеклассной работе Антонида Васильевна Подоляк узнала, что я пою, взяла в программу посвящения в студенты, которая проходила на сцене театра. Вместе с ней пришли в Городской театр, чтобы записать фонограмму к модной тогда песне МГК «Горели свечи». В зале репетировала инструментальная группа. Сидим ждём окончания репетиции, и Антонида Васильевна вдруг спокойно, по-матерински: «Маша, посмотри на молодого человека с гитарой. Неженат, хорош, талантлив». Никаких мыслей о замужестве у меня и в помине не было, но кто ж знал, что спустя пять лет мы с Андреем Свиридовым поженимся…

- А в тот день?

- Я спела «Горели свечи», ансамбль мне подыграл. И сразу же предложили стать у них солисткой. Они, наверное, и не представляли, что после отъезда из Тамани мне отчаянно не хватало песен, выступлений, гастролей. И ещё одно судьбоносное совпадение: руководитель коллектива Дмитрий Белокрылов, как оказалось, несколько лет назад работал вместе с папой. И помнил меня – маленькую, а повзрослевшую не узнал.

И события закрутились с новой силой. В техникуме пошли навстречу, разрешили свободное посещение. В Городском театре предложили работать секретарём, потом администратором. В те же годы поработала пару сезонов с Михаилом Галустяном администратором команды КВН «Утомлённые солнцем».

Параллельно развивались отношения с Андреем. Он тогда играл в рок-группе «Другая Луна», глубоко был в музыке. Андрей познакомил меня с искусством рока, джаза и практически каждый день, проведённый рядом с ним, приносил множество открытий. Сейчас Андрей Свиридов– один из самых профессиональных и востребованных звукорежиссёров Краснодарского края. Организаторы концертов и шоу его хорошо знают и просят, чтобы на всех ответственных мероприятиях работал именно он.

А ещё Гортеатр оказался большой семьёй. Свадьбу в 2002 году мы сыграли там же, собрался весь коллектив, на сцене организовали фуршет. В этот же день все вместе уехали в Тамань и продолжили там. У меня и дети, можно сказать, в Гортеатре родились. Когда на свет появился старший, шла планёрка, тут же громко объявили, посыпались поздравления.

Культура Анапы – это большая добрая семья. У нас и кумовья все в культуре работают. Сын Саша много лет занимался в коллективе «Солнышко», пел и танцевал. Правда, профессионально в культуру идти не хочет, пока тянется к военному делу. Младший сын Роман впервые на сцене появился, когда ему было 2 месяца. Мы с ним участвовали в конкурсе оформления колясок 1 июня. Наш транспорт был оформлен в казачьем стиле, и мы заняли 2 место. Награждение проходило на большой сцене на театральной площади. Сейчас младший Свиридов занимается в театре миниатюр «Овация». Антонида Васильевна и Сергей Сергеевич Подоляк стали мне вторыми родителями. То давнее предчувствие не обмануло, Анапа оказалась очень счастливым городом для меня.

- Не скучали по родителям?

- Конечно, были минуты, когда одолевала грусть, тянуло домой. В своё время мама меня очень опекала, многое за меня делала. А тут приходилось выживать самой. Чтобы не просить у родителей деньги, устроилась работать уборщицей в типографию, которая находилась на территории техникума и общежития. В первое время совмещала работу и учебу, пока не устроилась в театр. В какой-то день бродила по городу, и такая тоска накатила по дому, по той беззаботной жизни, что была в детстве, в юности. И в голове сами собой начали появляться строчки. Почти не спала, за три дня написала около 20 стихотворений. О маме, о детстве, о любви, о жизни.

Я хочу в своей Книге Жизни

По-другому собрать страницы.

Чёрно-белые просто сжечь,

А цветные хочу сберечь.

Строки Детства размножить хочется

И собрать их в большие тома.

А во взрослую жизнь добавить

Больше нежности, света, тепла.

Я добавлю картинок ярких,

Всё, что в будущем видеть хочу…

Очень жаль, что в реальной жизни

Сделать этого я не могу.

Говорят, три желанья сбываются,

Надо очень лишь захотеть.

Я живу, пока мне мечтается,

И пишу, когда хочется петь…

- Какие пронзительные строки… А на сцене Вы задорная хохотушка.

- Я не очень эмоциональный снаружи человек. Эмоции накапливаются внутри. Пока обдумываю их, подвожу итоги дня, успокаиваюсь. Видимо, так эмоции в стихи и выливаются. А на сцене я «в образе». выкладываюсь, не могу не прожить, прежде чем спеть. Тем более, казачьи песни очень жизненные и душевные.

В 2000-м году меня пригласили петь в ансамбль казачьей песни «Зарница». Иван Иванович Иванов создал ансамбль народных инструментов, а через год к нему добавился вокальный ансамбль. Тогда собрались Юрий Цыганок, я, Вячеслав и Светлана Соколенко. Так появилась «Зарница». Руководил нами заслуженный работник культуры России, сибиряк Анатолий Михайлович Буренков. После его ухода из жизни нас «подхватила» молодая и очень профессиональная Кристина Халецкая, она вывела «Зарницу» на более современный уровень, добавила хореографию, занятия по вокалу. Сейчас у нас трёхчасовые репетиции 4 раза в неделю, и результат заметен. Готовимся к юбилею: в следующем году «Зарница» отметит 20-летие.

- А как создалась «Родонея»?

- В какой-то момент собрались с девочками и решили расширить репертуар. Захотелось пошкодить, похулиганить. Создали коллектив себе в удовольствие, чтобы донести народную культуру до молодёжи. Кристина Халецкая стала руководителем, я взяла на себя роль идейного вдохновителя, в какой-то степени даже режиссёра. Но костюмы, образы обсуждаем все вместе. И настолько «спелись», что точно знаю, что это ещё одна моя настоящая семья. Нынче коллективу уже 5 лет.

Интересно родилось и название. Кристина родилась на Урале. Предложила назвать группу как-нибудь красиво, как называются самоцветы. Почитали, нашли камень Родонит. Он считается полудрагоценным, камнем творческих людей. А поскольку ансамбль женский, то переделали его в «Родонею». И сразу новые ассоциации посыпались: и имя девушки, и род, и продолжение жизни. Придумали целую легенду, которую рассказываем зрителям: «Жила на свете девушка Родонея. Земным людям она приносила счастье и достаток. Когда она появлялась, в селеньях собирали богатый урожай, больные выздоравливали. Родонея стала нашим талисманом. Поэтому, пока мы поём, всё окружающее вокруг расцветает, а люди исцеляются». Что интересно, на зрителей эта добрая легенда производит впечатление. Многие говорят, что слушают нас, и мурашки по коже, значит, какие-то процессы и правда происходят. А нам в радость. Если у людей настроение поднимается, значит, мы всё делаем правильно.

Тем более, поём русские фольклорные и современные песни, некоторые переделываем в шуточные, как, например, «Не в лабутенах», а ещё исполняем кавер-версии известных российских песен. Публика в восторге. А мы понимаем, что если в таком русле песни подавать, то люди по-другому на нас смотрят. Начинают ценить народные песни, вспоминать любимые песни родителей. Ведь в конечном итоге наша задача – развивая культуру, сохранить настоящее народное творчество. К тому же от довольного зрителя и энергию получаем, заряжаемся. Удивительно, но даже если был тяжёлый день, энергия приходит моментально, стоит надеть сценический костюм.

- Получается, что династию рода в культуре Вы всё же продолжили?

- Могу сказать только одно: огромное счастье иметь работу, которая приносит удовольствие. Многие спрашивают: сложно ли работать в культуре? Говорю, что главное – желание. Ведь поступить в колледж или вуз в области искусства не так уж сложно. Но работать в культуре остаются лишь те, кем движет страсть, неумолимое желание, жажда сцены и любовь к зрителю.

- Много лет Вы работали Снегурочкой в новогоднюю ночь в Анапе, поёте народные песни, занимаетесь продвижением коллектива. Что ещё в жизни хотелось бы реализовать?

- Иногда чувствую, что не хватает научного багажа. Причём, именно знаний о человеке. Поэтому где-то в мечтах – учёба на филолога или психолога. В ближайших планах – серьёзная практика в фотоискусстве. И тут мне опять повезло: директор Городского театра Татьяна Павловна Залесская, после декретного отпуска предложила должность, где в мои обязанности входит фото мероприятий и статьи о них, а также сбор портфолио коллективов. И хотя раньше я фотоаппаратом не интересовалась, но, попробовав, поняла, что мне это безумно нравится.

Мне кажется, что я чувствую людей на сцене. И каждый раз хочется уловить мгновение, запечатлеть эмоцию и показать это всему миру. Взяв в руки фотоаппарат, вижу каждого исполнителя и знаю, что хорошее фото передаёт его настоящую артистическую натуру, характер, искру актёра. Поймать её – великая удача и для фотографа, и для самого артиста.

Любовь переполняет Душу мне!

Ах как же хочется мне Ею поделиться!

И если бы от этого все становились бы добрей,

Я отдала бы все, до самой маленькой крупицы.

Берите! Люди! Мне не жалко…

Посейте в Душах у себя Любовь!

Взрастите это чувство, улыбайтесь!

И обретет цветные краски мир наш вновь!

Войти

Вход на сайт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня
Купить билет